Тюменский театр кукол предлагает взглянуть на эпос по-другому – с юмором и без пафоса.
Жил-был в Греции Геракл. Совершал подвиги. Но не просто так, а чтобы избавиться от власти царя Эврисфея. Ради свободы он сражался с ужасным Немейским львом, укротил стража подземного царства Цербера, сумел поймать быстроногую Керинейскую лань… Эти мифы знает любой школьник, но Тюменский театр кукол предлагает взглянуть на эпос по-другому — с юмором и без пафоса. Новый спектакль «Жил-был Геракл» поставлен по пьесе москвича Михаила Бартенева. Произведение создано в комедийном ключе, поэтому и в спектакле немало сцен, где зрители хохочут. Главный режиссер тюменского театра Сергей Грязнов и художник Сергей Перепелкин начали работу над ним весной этого года, а последние штрихи были нанесены только вчера. По словам Грязнова, текст пришлось хорошенько переработать, поскольку пьеса — не для театра кукол. «По Бартеневу в финале прилетает дракон, у него на хвосте — Цербер, а за Цербером на веревке болтается будка. Как это воплотить?!» — недоумевает режиссер. И это не единственный момент, где тюменцам пришлось отказаться от задумок москвича и воплощать что-то свое. Так, например, Герион — это детище Сергея Перепелкина. Этот персонаж есть и в мифах, и у Бартенева, но он вовсе не такой, как представлен в театре кукол. По мифам великан имеет три головы, но в спектакле уже есть трехглавый Цербер, поэтому художник решил, что интереснее будет видоизменить Гериона: убрать пару голов, но отрастить еще пару рук к двум имеющимся. Чтобы эта ростовая кукла умело действовала четырьмя руками, у нее внутри «поселились» два актера. Им пришлось нелегко, поскольку было необходимо научиться ходить шаг в шаг. Другие актеры театра, занятые в этом спектакле, тоже творили настоящие чудеса. Антон Нестеренко оказался и швец, и жнец, и на дуде игрец: он играл Зевса, водил кукол — Льва, Лань, коз, и при этом успевал менять костюмы. Личным костюмером Зевса была артистка Татьяна Лузина — она помогала переодеваться Антону, если в это время не была на сцене в роли Геры, Артемиды или Нимфы. В общем, актерам пришлось покрутиться, чтобы все успеть. Даже режиссер оказался задействованным в «Геракле», правда, зрители его не видят, а только слышат, он — голос бога подземного царства Аида. По мнению Сергея Грязнова, главное в театре — процесс оживления куклы. В этом спектакле показать волшебство удалось. Колоритный персонаж Лев — кукла большая и, кажется, живущая своей жизнью, независимой от трех кукловодов. Это ощущение возникает не за счет того, что в полутьме не видно людей, как раз наоборот — слабый свет обрисовывает человеческие фигуры довольно ясно, но не выводит их на первый план. Задумка режиссера — показать зрителям, что три актера даже дышат одинаково, когда кукла двигается. Работая над образом Цербера, пришлось попотеть и режиссеру, и художнику, и актерам. Первоначально задумывалось, что руки актеров будут головами пса, но затем было решено сделать мимирующую куклу (пальцы актера, которые находятся в голове куклы, управляют глазами, ртом и носом). Причем актер, играющий среднюю голову, был нем, как рыба, а за него разговаривал актер, управляющий хвостом. Вообще, помимо мимирующей, в спектакле используются еще такие типы кукол, как планшетные, теневые, ростовые; а еще актеры играют живым планом и в масках. Последние играют только богов — Артемиду, Геру, Нимфу и Зевса. Облаченные во все белое, они напоминают древние статуи, однако обладают всем набором недостатков, свойственных смертным людям, — они ворчат, бранятся, ссорятся, испытывают гнев. Интересный прием режиссер использовал, чтобы показать царство теней — в полнейшей темноте над сценой носятся по воздуху светящиеся в ультрафиолете контуры, в которых зритель узнает Геракла, Медузу Горгону, воина, сошедшего навсегда в царство мрачного Аида. Если говорить о декорациях, то они меняются мгновенно на глазах у зрителей: на сцене возникает то дворец Эврисфея, то горы, то подземный мир, но всегда неизменно присутствуют «камни» — имитация развалин греческого театра. Для планшетных кукол (коими являются Геракл, Эврисфей, Лев и др.) необходимы подставки — планшет. Сергей Перепелкин искал какое-то интересное решение для них, и когда он предложил имитацию руин, встретил полную поддержку со стороны режиссера. Сходство с греческими развалинами добавляют барельефы на каждом «камне».И, конечно, греческая тема немыслима без звучания «Сиртаки». Этим зажигательным танцем завершается спектакль.
